Галина Полынская

На темной стороне луны

Посвящается всем бездомным и одиноким

кошкам, собакам и людям



Глава первая: Арбуз и Фоня

Арбуз кисло наблюдал, как Фоня надевает старый потрепанный пиджак, появлявшийся на нем в исключительных случаях.

– Значит, решил меня продать, да? – спросил Арбуз. – Твердо решил?

– Пойми, нет у меня другого выхода, кормить мне тебя нечем, – печально ответил Фоня.

– А ты не корми! – перебил Арбуз. – На то я и кот, чтобы самому добывать себе пропитание и вообще о себе заботиться!

– Совесть меня мучает, – вздохнул Фоня, – я ведь должен о тебе хлопотать, а я как видишь, не могу. Самому есть нечего, за дом платить нечем, скоро его отымут и окажемся на улице, а так выручу за тебя хоть что-то, за дом заплачу…

– Эх, не пил бы ты, Фоня и не надо было бы меня продавать! – в сердцах отрезал кот.

– Что ж я могу поделать, Арбузушка? Болезнь у меня такая. Дай-ка я причешу тебя, что ли…

Фоня взял гребенку и подошел к коту. Арбуз был единственным существом в его жизни, которое его любило. На глаза Фони навернулись слезы. Смахнув их, он начал аккуратно причесывать огромного рыжего пушистого кота с желто – зелеными глазами.

– Ну вот, так гораздо лучше, – сказал Фоня. – Может, тебе еще и ленту повязать?

– Еще чего! – фыркнул кот. – Мне, порядочному коту, еще и бант какой-то дурацкий, будто я кошка или котенок сопливый! Я и так красивый!

– Да, это верно, – согласился Фоня. – Ну что, пойдем, что ли?

– Эх, может, передумаешь? – без особой надежды спросил он.

– Нет, дорогой мой, какой из меня хозяин? А так ты в хорошие руки попадешь, о тебе заботиться станут…

– Хорошие руки, как же! Все вы, люди, одинаковые! Вот так живешь с человеком, любишь его, а он тебя бац – и продает!

– Не трави ты мне душу, – вздохнул Фоня.

Он открыл дверь, и Арбуз нехотя поплелся вслед за ним, в последний раз бросив взгляд на свой дом. На Птичьем Рынке Арбуз не был ни разу. Это место внушало самые разные чувства: оттуда начиналась Судьба, и она могла быть разной. До недавнего времени он считал, что его судьба устроена и волноваться не о чем, но все оказалось совсем не так… Они подошли к широкой пыльной дороге, по ней неслись машины.

– Давай-ка я тебя понесу, Арбузик, а то как бы беды не случилось, – сказал Фоня.

– Я тяжелый, – мрачно ответил кот, понимая, что назад он уже точно не вернется.

– Ничего, давай. – Фоня с трудом поднял его на руки и понес к остановке.

Автобус подошел почти что сразу. «Все против меня!» – с досадой подумал кот. Народа в автобусе было много, многие везли корзины с котятами и щенками. Стиснутый со всех сторон Фоня прижимал к себе кота; Арбуз обнял его лапами за шею, а голову положил на плечо. Пиджак Фони пах теплой травой и солнечным светом, льющимся в окна автобуса. Арбуз тяжело вздохнул и принялся рассматривать людей. За спиной хозяина стояла толстая тетка с пластмассовым горшком в руках, в горшке рос пышный зеленый цветок. Заметив, что Арбуз на нее смотрит, она улыбнулась ядовито-малиновыми губами и противно просюсюкала:

– У какой котик, какой ты симпампусечка! Что, продавать тебя везут? Хозяин у тебя какой нехороший, продать такую лапоньку…

– Не ваше дело! – перебил Арбуз, и громко чихнул на цветок.

Хорошо, что к этому времени автобус остановился, и тетка не успела поскандалить с Фоней и его котом. Они вышли на улицу и направились к высоким воротам Птичьего Рынка.

– Ой, не хочу! – вздохнул кот. – Как я не хочу туда!

– Ты уж прости меня, Арбузушка, – печально пробормотал Фоня, – нет у меня другого выхода.

Они вошли на территорию Рынка, и Фоня, приметив свободное место, поспешил его занять. В выходной день по Рынку слонялось много народа. Чтобы не запачкать кота в пыли, Фоня продолжал держать его на руках, хотя здоровенный Арбуз, не смотря на плохое питание, был толстым и очень тяжелым. Щурясь от солнца, Арбуз смотрел по сторонам. Рядом с Фоней, на небольшом складном стульчике, сидела девочка с картонной коробкой на коленях, там возилось штук пять щенков.