Артем Аркадьевич Михалев

Московская магия. Первая волна



Прелюдия 1

Субкультурщиками уже никого не удивишь, тем более на улицах Москвы. Явление обыденное и привычное. Молодежь не знает, чем себя занять, и изо всех сил пытается выделиться. Наверное, они лучше других чувствуют надвигающиеся перемены. Эмо, скины, сурвайверы и паркурщики — неформалы всех мастей — всем плевать. Каждый живет по своим правилам, у каждого свой закон. Цель одна — выделиться.

У взрослых свои игры. Они заняты выживанием, борьбой за копейку и офисными дрязгами. Этим уже не помочь — попали в колею. Они махнули рукой на подростков. Вырастут — перебесятся.

Пир во время чумы. Последние минуты спокойной жизни. Никто не думал, что вопрос выживания во многом будет зависеть от этих самых подростков.

А они тем временем сильно изменились.

Сиплый шел по Москве во главе своей стаи. Бритая голова, бомбер, потертые армейские штаны и тяжелые берцы — слепой поймет, что перед ним скинхед. Хозяин ночной жизни, уверенный и наглый. Будучи главой мелкой группировки, он уже давно потерял чувство страха. Битый жизнью скин воспринимал ее с позиции хищника и не особо ценил. Ни свою, ни чужую.

Четверо парней от восемнадцати до двадцати трех пугали немногочисленных прохожих громким смехом и развязными манерами. Полторашка пива гуляла между ними, добавляя куражу. Делать было совершенно нечего, а взбудораженная алкоголем кровь требовала приключений. Судя по разговору и хищным взглядам, адреналин играл у всех, кроме Муза.

«Смычок, как всегда, на измене», — скин раздраженно сплюнул.

Идущий навстречу мужчина шарахнулся в сторону и резко ускорил шаг.

Компания медленно закипала. Как назло, подходящих жертв не попадалось, а редкие ночные прохожие спешили затеряться между домами. Несмотря на пьяный азарт, пугать спешащих домой не хотелось. Работяги, что с них взять? Сиплому даже пришлось одернуть остальных, прекрасно, впрочем, понимая, что надолго окрика не хватит.

Хищный взгляд без остановки скользил вокруг, когда тычок в правый бок привлек внимание скинхеда. Шалый указал бутылкой в сторону парка:

— Сип, глянь-ка.

Метрах в ста дорогу переходила броская компания. Двое длинноволосых, затянутых в черное парней и девушка с короткой стрижкой выделялись на фоне местных жителей. Единственный неразбитый фонарь освещал неестественно бледные лица и ярко-черный макияж, делая их похожими на средневековых вампиров. Подарок судьбы. Готы.

— Эй, придурки! — Голос, благодаря которому Сиплый и получил свою кличку, разнесся по всей улице.

Радуясь предстоящему развлечению, скин прибавил шагу. Компания, как свора гончих, свернула в сторону беззащитной добычи, на ходу перестраиваясь клином. В их глазах вспыхнул азарт вставших на след хищников. В то же время готы, казалось, не обратили на окрик ни малейшего внимания. Троица в черном спокойно свернула в заброшенный сквер.

Надо сказать, этот парк издавна пользовался дурной славой. Он никогда не закрывался на ночь и служил притоном для всех пьяниц и бомжей района. Если днем густые кроны деревьев создавали приятный полумрак, то после захода солнца местные старались обходить сквер десятой дорогой. Там становилось жутковато.

— Стоять-бояться! Кому сказал?!

Но готы, по-прежнему не обращая внимания на крики, растворились в глубине парка. Сиплый давно считал это место своей охотничьей территорией и неплохо знал тамошние тропинки. Зверькам деваться некуда. Не уйдут.

— Муз, стоишь тут! Перехватишь, если чо, мы парк прочешем. — Отдав команду, скин рванул в парк.

— На. Все не выхлебай.

Шалый торопливо сунул тому бутылку и нырнул следом за товарищами. Пропустить развлечение он не хотел. Этот Муз — рохля, вечно сопли перед дракой разводит. А чего там разговаривать? В грызло и с ноги по печени, вот и весь разговор. Готы сплошь наркоманы и педерасты, а с ними разговор короткий.