Ольга Лаврова, Александр Лавров

"Букет" на приеме

В дежурной части Петровки, 38 комната для сотрудников, выезжающих на происшествия, имеет вид казенный, но в ней есть все, что дает людям возможность прилечь отдохнуть или чем-то заняться между выездами. Дело к вечеру. Знаменский и Томин скучают, Кибрит что-то вяжет на спицах.

-- Давненько мы не дежурили втроем, -- говорит Пал Палыч, откладывая газету.

-- Если мне не изменяет память, ровно два с половиной месяца, -доносится с дивана, где расположился Томин.

-- Тебе никогда не изменяет память, Шурик.

-- И чувство юмора, Зинуля, чувство юмора!

-- Ну, сегодня с десяти утра ты пытался шутить всего раза три, не больше.

-- Да и то неудачно, -- лениво подковыривает Знаменский. -- Мы улыбались только из вежливости.

-- Большое мерси, я вам это припомню... Может, ты наконец бросишь считать свои петли?

-- Тогда я собьюсь с узора!

-- Кошмарная перспектива!.. Паша, ты бы поверил, что она увлекается такой ерундой?

-- С трудом.

-- Почему ерундой?

-- Потому что ты, Зинаида, интеллектуальная женщина...

-- Шурик, надоедает быть интеллектуальной. Хочется иногда побыть просто женщиной.

-- И что себе вяжет "просто женщина"? -- интересуется Пал Палыч.

-- Шапочку.

-- Шапочку... -- Томин морщится. -- Как трогательно!

Из динамика раздается каркающий голос:

-- Дежурная группа: эксперт Кибрит, инспектор Томин, следо-ватель Знаменский -- на выезд. Разбойное нападение на кварти-ру. Отравление потерпевших газом. Сыромятническая, 34...

-- В моем доме? -- ахает Томин.

-- ...подъезд второй, квартира шестнадцать.

-- Невероятно... Это же Петуховы! Чета пенсионеров, их квар-тира под нами... -- удивляется Томин, вместе со всеми быстро собираясь. -- Они еще все требовали, чтобы я ходил в мягких тапочках!

* * *

В прихожей двухкомнатной квартиры Петуховых теснятся Знаменский, Томин, Кибрит, участковый уполномоченный, по-нятые и фотограф. Отсюда частично виден разгром внутри: распахнутые шкафы, разбросанные по полу вещи, ящики, вынутые из комода. Половик в коридоре сбит комком и сдвинут к стене, на нем валяется шляпа. Некстати громко звучит веселая музыка -- включен приемник.

Фотограф щелкает аппаратом, взглянув под ноги, немного ступает вперед и снова щелкает. Кибрит в резиновых перчатках поднимает шляпу, оглядев, кладет на стул. Осторожно разворачивает и осматривает половик. Томин и Знаменский разговаривают с участковым.

-- Что сказал врач?

-- Врач сказал -- надежда есть, товарищ старший инспектор, -участковый старается говорить официально, но то и дело сбивает-ся на бытовой тон. -- Потерпевших оглушили ударом по голове, но не сильно. Однако потом они наглотались газу... От всего этого сердечные припадки у обоих.

-- Они были в сознании?

-- Какое там...

-- Расскажите, пожалуйста, по порядку, -- просит Знаменский.

-- Есть, товарищ майор. От граждан из квартиры пятнадцать поступил сигнал об утечке газа. Аварийная установила, что газ проникает через вентиляционное отверстие в кухне, видимо, из соседней квартиры... этой самой, значит, потому что вытяжной ход у них общий.

-- Ясно. Минуточку, -- прерывает Томин. -- Зина, нельзя ли нам выключить эту музыку?

-- Чтобы добраться до приемника, надо отработать вход. По воздуху я порхать не умею.

-- Извини. Продолжайте, пожалуйста.

-- Когда на звонки и стук в данную квартиру никто не отозвал-ся, а соседка сказала, что Петуховых дома нет, вызвали меня и вскрыли дверь.

-- Кто сюда входил?

-- Только я, потому как сразу оценил обстановку... Прошел на кухню, перекрыл газ и вызвал "скорую". Ну, а потом, конечно, врач с санитарами. Но я следил, чтобы ни за что не хватались.

Музыка наконец смолкает: "Можете войти!" -- разрешает Кибрит. Все направляются к двери первой комнаты, приостанав-ливаются на пороге. Подсвечивая себе специальной лампой, Кибрит разглядывает разбитый цветочный горшок, шкаф.