Убийца-одиночка или заговор?

К суду было привлечено 25 человек, и среди них - Илич, Грабец и Попович. Судебное заседание длилось неделю, после чего был объявлен приговор. Илич, признанный руководителем заговорщиков, приговаривался к смертной казни; Принсип, Кабринович и Грабец - к двадцати годам каторжных работ, Попович к тридцатилетнему заключению. Для большинства осужденных это означало медленную смерть. Так и случилось. Кабринович и Грабец умерли от туберкулеза и недоедания через два года. Принсип, который произвел смертельные выстрелы, дожил до 1918 года. И только Поповичу удалось отсидел весь срок и выйти на свободу уже пожилым человеком.

ТРАГЕДИЯ В ВЕСТМИНСТЕРЕ

Спенсер Персеваль не проявил себя выдающимся политиком. Смерть британского премьер-министра оказалась эффектнее, чем его политическая карьера, оборванная пулей убийцы в Вестминстерском дворце.

Убийство - совсем не английский способ устранения неугодных политиков, и в этом смысле пост британского премьер-министра в сравнении с должностью президента США относительно безопасен. Единственное драматическое исключение в сравнительно недавней английской истории - Спенсер Персеваль.

Персеваль стал премьер-министром в 1809 году, сменив на этом посту ушедшего в отставку герцога Портлендского. Он не был выдающимся политиком, и период его правления благополучно канул бы в Лету, если бы не драматическая смерть премьер-министра от руки озлобленного убийцы.

Джон Биллингхэм был предпринимателем с обширными деловыми интересами в России. В 1811 году во время одной из поездок в эту страну он был арестован царской полицией и заключен в тюрьму, что привело его дела к полному краху. Выйдя на свободу, Биллингхэм обратился к британскому генеральному консулу в Санкт-Петербурге с жалобой на жестокое обращение с ним в тюрьме. Но его возмущение оказалось гласом вопиющего в пустыне.

Месть за обиду

Биллингхэм вернулся в Лондон озлобленным и раздраженным человеком. Он засыпал письмами политиков, в том числе и премьер-министра Спенсера Персеваля, требуя принятия ответных действий против российских властей. Однако все претензии жалобщика были отвергнуты под тем предлогом, что он проявил неуважение к российским законам.

В полдень II мая 1812 года Биллингхэм, притаившись за колонной в вестибюле зала заседаний парламента, ожидал прибытия премьер-министра. Вскоре худощавый человек невысокого роста вошел в здание парламента и направился в зал заседаний. ВЬ1йдя из своего укрытия, убийца поднял пистолет и в упор выстрелил в премьер-министра.

Ранение оказалось смертельным, и Спенсер Персеваль скончался через несколько минут. Схваченный на месте преступления убийца был заточен в один из казематов Вестминстерского дворца. Так как он оказался ирландцем, возникли предположения о заговоре, но сам Биллингхэм отверг их: "Я сделал это потому, что мне было отказано в правосудии".

Убийца попытался симулировать невменяемость, но суд решил, что преступник действовал осмысленно, и приговорил его к смертной казни. 18 мая 1812 года, через неделю после совершенного им убийства, Джон Биллингхэм был повешен.

Дело Биплингхэма вошло в историю английского права, установив степень ответственности преступника за действия, совершенные в неуравновешенном состоянии.

Разгоревшиеся на суде страсти выявили несовершенство одной из статей закона, принятого несколько столетий назад. Строгое следование традициям, в том числе и в области права, до сих пор не позволяет британской Фемиде отступать от буквы закона, даже если он явно устарел. Дело Беллингхэма оказалось едва ли не первым в английском судопроизводстве, где незыблемость средневекового британского законодательства была подвергнута сомнению.

ОПЕРАЦИЯ "ВАЛЬКИРИЯ"

Возможно, самыми храбрыми из всех, кто в годы второй мировой войны носил немецкую форму, были участники покушении на Адольфа Гитлера. Ценой своей жизни они пытались приблизить конец нацистской диктатуры.

К лету 1944 года военная ситуация складывалась не в пользу гитлеровской Германии. Ее армии терпели сокрушительные поражения на всех фронтах. В июле войска союзников высадились во Франции. Каждому здравомыслящему немцу стало ясно, что Германия проиграла войну.