Попробуй проверить,

Достаточно ль злобы

Накоплено верой?..

Попробуй, попробуй

Проверить: насколько

Глаза обозленны

У церкви святой-то,

Настолько казенной.

И с кем-то казненным,

Воскресшим, сошедшим,

И так возлюбившим

Наше соседство

С разрушенным храмом.

Пойми, допытайся:

Какие программы

У древнего царства?

Попробуй узнать:

Какие мытарства

Еще принимать

Мне?

«Никому», частица духовного наследия Ирины Уховой

Посвящается загадочности русской души



Беглецы-охотники

Время и место

[сутки 08 августа по универсальному сетевому, незадолго до заката солнца по местному времени; лесистая территория в предгорьях Хребта Дьявола, материк Ай; южная зона умеренных широт северного полушария, планета Харрб (Омега Опоссума VI)]

– О боже мой!

Она перевела затравленный взгляд с напарника на каменную стенку. И попыталась осмотреть ее целиком, до самого верха. Отвесную и гладкую. Дорогу.

– Здесь пойдем. Переберемся и спрячемся. На той стороне они нас нипочем не…

– Другой дороги… нет? – задыхаясь, спросила девушка.

– Нет, – огласил парень лаконичный приговор.

– Уверен, что… не перехватят?

– Покажи мне хоть одного человека, который в чем-нибудь уверен до конца!

Он скривился, пытаясь ухмыльнуться. Его лицо, изуродованное страшным вертикальным шрамом, окончательно превратилось в жуткую рожу. Рот парня был похож на еще один шрам, свежий. Покрытые спекшейся коркой губы казались неровными краями едва затянувшейся раны. От гримасы корка лопнула, по ней побежали трещинки. Сквозь них сочилась желтовато-коричневая сукровица.

– Если они нас догонят…

– Будем тут языки о камень чесать, даже перегонят. Короче, хочешь жить, ползи за мной. След в след.

И он решительно ступил на карниз. Каменная складка была едва ли шире половины ладони, но зато прямая и непрерывистая. Она все тянулась и тянулась, до самой ниши в скале, от которой начинался наклонный желобок. По нему можно было бы спуститься на во-он тот широченный, ладони в три карниз, а там уж и до козьей тропки рукой подать. Точнее, поднять, ухватиться за кромку и подтянуться.

Затем по серпантину, проложенному бессчетными поколениями коз, взойти к седловине. Одолеть перевал и что есть духу быстренько-быстренько ссыпаться по склону. Выбраться наконец из скальных нагромождений и кануть в дремучую чащобу потустороннего леса…

Долговязый, тощий, с непомерно вздутыми коленными и локтевыми суставами, парень неторопливо смещался к вожделенной нише; тело его прилипло к бурому камню, распласталось на нем. В этот момент гуманоидный человек поразительно напоминал четырехногого паука, лезущего по стенке, но почему-то боком. Тоскливый взгляд измученной девушки прилип к напарнику. Ее скрюченные пальцы цеплялись за каменный выступ, казалось, из последних сил. Синяки и ссадины, оставленные побоями, отчетливо выделялись на смертельно поголубевшем лице.

– Я не… смогу, – прошептала она. – Я не…

Резко осеклась и шумно сделала глубокий вдох. Рот ее широко распахнулся, втягивая жадно воздух, с присвистом, будто напоследок в этой жизни. Крепко сомкнув черные от засохшей крови губы, девушка заточила воздух в грудной клетке.

И ступила на карниз. След в след.

– …Стоп, Тим!

– Ты дашь им оторваться? – спросил огромный мужчина, застыв на месте с приподнятой для очередного шага ногой. Водись на планете медведи, его можно было бы смело сравнить с гризли. Но животный мир Харрба ни единой похожей твари не породил. Впрочем, экологическая ниша не пустовала. Очень даже не. В ней вольготно жил-поживал, добычу добывал гигантский грызун тимара. Такой косматый зубастый суслик метров двух росточком. Поэтому к мужчине вполне обоснованно приклеилось прозвище Тим.