Геращенко Андрей

Ночь быстрой луны

Андрей Геращенко

(г.Витебск, Белоруссия)

Ночь быстрой луны

(повесть)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

БЫСТРАЯ НОЧЬ И МЕДЛЕННОЕ УТРО

Сегодня Гусеву не спалось. Во-первых, ещё не успели улечься страсти по поводу указа Лукашенко о снятии Мацкевича, Шеймана и генпрокурора, а косвенно это могло сказаться и на работе отдела Гусева, а во-вторых нужно было что-то делать с Поповым. Утром Попов заявился прямо в здание УКГБ и потребовал, чтобы Гусев спустился к нему вниз. Когда же по просьбе Гусева Попову сказали, что Вячеслава нет на месте, тот оставил пространное сообщение следующего содержания: "Вячеслав, я имею важные сведения о контрабандной торговле спиртом. Необходимо быстро принимать решение. Встретимся завтра в парке, как обычно - возле фонтана. Ровно в двенадцать. Я специально отпрошусь с работы! Попов."

"Идиот!" - обругал в сердцах Попова Гусев. Обычно люди с недоверием относились к КГБ и заполучить неплохого информатора на ликёро-водочном заводе было не так-то просто. А Попов был вполне заметной фигурой - работал мастером в разливочном цеху и поначалу Гусев всерьёз рассчитывал на успех. Во всяком случае Попов пошёл на контакт охотно - сразу было видно, что ему льстит одно то, что его до сей поры скромной персоной всерьёз, как ему казалось, заинтересовались специалисты. Но шло время, а от контактов с Поповым не было никакого толка. Ничего серьёзного так и не удалось узнать. В актив этой работе Гусев мог записать разве что задержание мелкой партии краденой водки, которую пытались продать через центральный гастроном. В пассиве же было гораздо больше - во-первых, Попов отнимал немало рабочего времени, а, во-вторых, инженер, большой любитель поддать, по пьяному делу не раз и не два уже успел сболтнуть о своих контактах с КГБ, что тоже не способствовало нормальной работе. Гусев был почти уверен в том, что завтрашняя встреча с Поповым не принесёт никакой пользы и он, скорее всего, услышит очередную историю о воровстве двух ящиков водки главным инженером или же директором - всё чаще за Поповым в последнее время водился грешок использования связей с КГБ в своих личных целях - за прогул его недавно лишили премии. Вместе с тем, сходить на встречу всё же стоило - записка была официально передана через дежурного и шеф наверняка в курсе её содержания. К тому же Попову уже следовало дать понять, что дальнейшие контакты нежелательны. Тем более - визиты в здание УКГБ. Можно было, конечно, отделаться от Попова с помощью коллег - припугнуть его, как следует, но этого Гусеву делать не хотелось - кому понравиться выставлять напоказ брак в собственной работе.

"Попов - явный демонстративный психопат. Нужно отделаться от него, иначе не избежать осложнений. И если пугать - то уж наверняка", - размышлял Гусев, разглядывая сквозь полуприкрытые веки светящиеся окна дома напротив. По подоконнику мерно барабанили редкие капли дождя - было уже четвёртое декабря, а зима и не думала вступать в свои права. Снег, продержавшийся всего два дня, в конце ноября исчез и на улице царила странная смесь раннего апреля и позднего октября. "Так, чего доброго, и до Нового года снега не будет - всё же здорово мы испортили нашу Землю за последнее время, - думал Гусев, сладко потянувшийся в тёплой постели. - И с календарём бардак - то ли сейчас, 1 января 2001 года наступит XXI век, то ли уже наступил год назад. Это, смотря как считать, конечно. Ладно, встретим два раза"... Мысли постепенно теряли свою чёткость и Гусев незаметно для себя погрузился в сон.

Около трёх ночи Вячеслав проснулся. За окном пьяные горланили песню. Небо почти полностью освободилось от туч, и сквозь неплотно закрытые оконные шторы можно было легко различить редкие звёзды. Пьяные перестали петь. Сквозь стекло комнату стали наполнять какие-то странные световые блики словно рядом проходила дискотека или же бешено вращалась мигалка сирены. Но, за исключением подозрительного писка, ничего не было слышно. Убедившись, что это не сон, Гусев с удивлением вскочил с кровати и подошёл к окну.